tonkaya5

Ditakarelina
Какая малость – зубная щётка.
Я протестую – оставь мне платье,
Мобильник, серьги, блокнот, зачётку,
Бельё и пудру – всё будет кстати.
Но только эту зубную щётку –
Хоть в сумку, хоть бы – в мусоропровод.
С седьмого лихо как бьёт чечётку:
Спустить погромче – отличный повод!
А можешь в урну – чтоб у подъезда
Гадали бабки из чьей ты жизни.
Они ж не в курсе, что ты невеста
Моя – по сути – без укоризны
Бы не смотрели, а так ты жалость
В глазах их вызвать, пожалуй, в силах.
Зубная щётка – какая малость,
А нужно долго искать могилу:
Её достойных могил немало,
Но не бросай же куда попало!

Ольга Христолюбова
Плачу.
Слёзы по подбородку
Прямо в сердце.
На открытые раны.
Так больно.

Значит
Шрам останется чётким
Не по-детски...
Он убьёт меня рано.
Невольно.

Плачу.
Мне сердечные капли
Не помогут.
Не хватает дыханья.
И силы.

Прячу
Под подушку рыданья
И шёпот.
От себя убегаю
Трусливо.

Плачу.
Мир забрызган злословьем
И ядом.
Несгибаемый стержень
Сломался.

Мрачно
Ночь нахмурила брови
И взглядом
Попыталась утешить...
Напрасно...

Плачу...

Имя аффтора не скажу;
Ты знаешь, с чего начинается нежность? Нет, не правда – все что было.
Я расскажу тебе. Но знай – это тайна.
Сначала надо умереть. Не чувствовать, не понимать, не жить.
Выдержать пустоту. Пережить тишину.
Очнуться.
Понять все заново. Стать откровенным. Искренним.
Жить на эмоциях. Чувствовать каждый твой вздох. За сотни километров. Дышать в унисон.
И безудержная нежность льется через край.
И я становлюсь другой.
Острее ощущаю биение сердца.
Трепетно кидаю взгляд
И отрываю ноги от земли.
Нежно…

Свет сцены таинственно озарял лицо Пат. Она полностью отдалась звукам, и я любил ее, потому что она не только не смотрела на меня, но, казалось, даже не думала обо мне, просто забыла. Мне всегда было противно, когда смешивали разные вещи, я ненавидел это телячье тяготение друг к другу, когда вокруг властно утверждалась красота великого произведения искусства, я ненавидел маслянистые расплывчатые взгляды влюбленных, эти туповато-блаженные прижимания, это непристойное баранье счастье, никогда не способное выйти за собственные пределы, я ненавидел эту болтовню о слиянии воедино влюбленных душ, ибо считал, что в любви нельзя слиться друг с другом до конца и надо возможно чаще разлучаться, чтобы ценить новые встречи. Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой. Все остальное лишь ослабляет напряжение и тайну любви. И что же может резче прорвать магическую сферу одиночества, если не взрыв чувств, их сокрушительная сила, если не стихия, буря, ночь, музыка?.. И любовь...

Ditakarelina
Кажется, это такая низость:
Я разглашаю былую близость.
Я привыкаю к тому, что память
Может и резать, и бить, и жалить.
Я признаю, что мы просто были:
Пере-играли, пере-любили.
Переучили по новым нотам,
Кем я случилась, случилась кто ты.

Кажется, это такая слабость:
Я разглашаю былую радость.
Я проиграю на скачках мимо
Всё, что во мне ты всегда любила.
Перепривыкну без правил – честно, -
Где моё новое – дальше – место.
Лестница, тихая, пахнет гарью.
Вздёрнулась та, кого я не знаю.

Ditakarelina
Как лестно и мило хотя бы вот это:
Твоим оставаться любимым поэтом,
Моей оставаться любимой по масти –
На сцене чужому целуешь запястья,
А швы на моих не целованы: славно,
Что мы так любили – нелепо, неравно!
Что мы так умели – чужие по сути –
Бесстрастно расстаться в свободной минуте.
Минутная пауза между разлукой –
Антракт без буфета, ты тащишь за руку,
Но мимо гримёрки, уборной, парадной –
Как там, за театром – облезло и смрадно –
Я раньше не видела, как тут убого.
Не верю ни в Чёрта отныне, ни в Бога.
Но мило и пафосно всё-таки это:
Остаться чужим и любимым поэтом.

Ditakarelina
Я знаю, где-то есть предел,
Где расставание как данность.
Я не хочу гонять туманность.
Всё – разность душ, всё – разность тел.

Таких, как я – казнить да петь.
Так в одиночку бросить в пекло
И разойтись, чтоб пламя крепло,
Не позволяя уцелеть.

И у всего ведь есть черта.
Жестокость только беспредельна.
Мы научились быть раздельно.
И я не та, и ты не та…

Barnik
Челка приподнята как забрало,
Я завершила поединок с тобой.
Я не сдалась, я просто устала
Быть ежедневно второй.

Теперь можно подумать о вечном -
Мудрость женщине придает шарм.
Больше не надо выбирать наречия
Времени и места, где встретиться нам.

Больше не надо строить маршруты
Согласно твоему пониманью свободы,
Считая, что рядом с тобой две минуты -
Прощенье моим четырехстенным субботам.

Больше не надо глушить отчаяние
Ревности от того, что не
Мне ты сегодня назначил свидание,
Устроив с подругой девичник в кафе.

Можно забыть о криптографии,
Созданной нами с таким вдохновением.
И, наверное, я выброшу твои фотографии.
Практически все, за одним исключением.

Аффтор неизвестен.
Сгорали звезды на небе мая,
Когда сказал ты: «Она другая»
Я знала это, я знала больше,
Я знала, что мне не стать такой же.
Зажато тело в капкан объятий.
Кого ты любишь? Ты просто спятил!
Бегу и вновь не сбегу с рассветом:
Не я раздета — душа раздета.
Одну вдвоем закурили, тлеет
В твоих, в моих .Ну давай быстрее
Вдохнем в себя мы отраву лести,
И ей поверим. Все честь по чести.
Луны на небе желтеет око
Зачем жалеть? Я сама жестока.

Леонид Мартынов
Вы поблекли. Я - странник, коричневый весь.
Нам и встретиться будет теперь неприятно.
Только нежность, когда-то забытая здесь,
Заставляет меня возвратится обратно.

Я войду, не здороваясь, громко скажу:
- Сторож спит, дверь открыта, какая небрежность!
Не бледнейте! Не бойтесь! Ничем не грожу,
Но прошу вас: отдайте мне прежнюю нежность.

Унесу на чердак и поставлю во мрак
Там, где мышь поселилась в дырявом штиблете.
Я старинную нежность снесу на чердак,
Чтоб ее не нашли беспризорные дети.

Диана Арбенина
мы возвращаемся друг к другу. зима без снега.
щитом из спирта маскируем тоску и негу.
мне страшно думать о тебе. томлюсь ночами.
я тряпкой терла по столу когда прощались.
я свечи ставила. рублёв глаза баюкал.
когда я пела - дождь пошел. сменился вьюгой.
я растворялась. я текла по доскам сцены.
я знала что люблю тебя так сильно первой.
и отпустила. возжелав тебе всех лучших.
и на секунду умерла. вернулась ждущей
и верной сердцу. мы давно ему родные.
так с нами стало. так мы есть. и так поныне